« награждают сердцами птиц тех, кто помнит дорогу наверх
и не боится броситься вниз »
LARIETTE REINHARDT
ЛАРИЕТТ РЕЙНХАРДТ
- - - - - - - - - - - - - - - -
lea seydoux
ДАТА РОЖДЕНИЯ26 лет; 23.12.1332
И ЖИТЕЛЬСТВАФростхольм, герцогство Дорнхольм, графство Гримсхольм
РОД ДЕЯТЕЛЬНОСТИБеглая леди рода Рейнхардт, дочь графа Гримсхольма, член Обратной стороны луны, ныне охотница за магическими артефактами, мошенница и барыга.
Маг воздуха, 2 уровень
Атеистка
Лояльна только себе и своим собственным интересам
❛❛
Отец — Юрген Рейнхардт, граф Гримсхольма
Мать — Валисара Рейнхардт, графиня Гримсхольма
Старший брат — Хьярвард Рейнхардт, наследник
Старший брат — Зафир Рейнхардт
Старшая сестра — Лисбетт Рейнхардт
Старшая сестра — Бьерга Рейнхардт- - - - - - - - - - - - - - - -
Слабая.Руки Лариетт дрожат, когда она сжимает рукоять деревянного меча. Ее ноги дрожат тоже. На тренировочной площадке стоит мертвая тишина — всем слишком любопытно посмотреть на грядущее представление. Унижение. И предвкушение на их лицах такое очевидное..
Это несправедливо — думает Лариетт — Это бессмысленно. Ей всего лишь семь лет, и она не может сражаться как достойный ее фамилии воин. На самом деле она не может размахивать даже своим деревянным мечом дольше каких-то жалких пяти минут, и напрочь выдыхается, если при этом нужно еще и двигаться по площадке. Всем прекрасно об этом известно.
Так чего же они от нее ждут?
Лариетт ненавидит каждую новую тренировку сильнее предыдущей. Ей не нравится ни вес оружия в собственных руках ни ощущение от победы. Возможно, потому, что ни одной победы она и не одержала, проигрывая даже младшим своим товарищам. Разочарование на лице графа — собственного отца — вовсе не придет желания превозмогать, а лишь ввергает в отчаяние.
Север суров. Фростхольм беспощаден к тем, кто колеблется и не проявляет стойкости, а Дорн и пограничный Гримсхольм окончательно лишают права проявлять слабость. Лариетт же похожа на полупрозрачный лист, что трепещет на холодном ветру, она плохо переносит холод и болеет чаще, чем посещает приглашенных родителями учителей. Слабое здоровье очень гармонично коррелируется со слабостью духа.
Полупрозрачную Лариетт граф предпочитает не замечать.
Тренировки не прекращаются. Иногда кажется, что они не прекратятся никогда.
Матушка обучает Лариетт грамоте, языкам, основам этикета, а тетушка — магии. Хоть в чем-то она должна быть хороша, не так ли?.. Лариетт не понимает смысла своего существования в этом месте. Неужели так сложно было родиться в другой семье? И в другой стране.
Сложно — это то, что сопровождает Лариетт всю ее жизнь.
Пока братья и сестры тренируют силу, Лариетт тренирует ловкость. Пока наследник рода учится стратегии и управлять феодом, она учится хитрить. Прямолинейному отцу не нравится лукавый прищур серых глаз, но уворачиваться у его дочери получается гораздо лучше, чем нападать. А еще у нее отлично получается врать. Это не нравится графу еще больше.
Лариетт притворяется покорной. Притворяется заинтересованной. Притворяется достойной своего рода. Последнее дается с особым трудом, и вряд ли кто-то ей верит, но манипулировать — это навык, который дочь графа никогда не прекращала оттачивать; на матери, на дяде, на своих братьях и сестрах. С переменным успехом. Отец никогда не поддается даже на самые изощренные ее ухищрения; он единственный, кто видит ее насквозь.
Свое четырнадцатилетние Лариетт встречает в герцогстве Виндхольм, в графстве Хавенсфьорд, главой которого является ее дядя со стороны матери, и где находится самая большая магическая коммуна на западном побережье, а может и во всем Фростхольме. Так проявляется "забота" ее отца: материальное вложение в отпрыска ради получения хоть какой-то пользы (с паршивой овцы хоть шерсти клок); для жестокого севера, близкого к границам графства, толковые маги никогда не будут лишними. Даже если это Лариетт. Даже если толка будет не сильно много. Даже если это "не много" из нее придется выдирать клещами.
Толку действительно выходит не много. Как из мага. Но благодаря жене дяди — принцессе Фрейдис — фрейлиной которой Лариетт формально становится, дочь графа Рейнхардт получает возможность часто бывать во Фростхейме. И в столичное общество Лариетт вливается, как родная: высокомерие и лицемерие на лицах лежат органично, остроязычная лесть слетает с губ легко и непринужденно, маски красочные и разнообразны. Потрясающе. Ей травится использовать слова вместо меча, их держать легко, и руки уже давно не дрожат, когда с губ слетают лживые слова. Лживые... Зато красивые.
Лариетт заводит много полезных знакомств, прежде чем исчезнуть.
Совсем исчезнуть.
Навсегда.
Она оставляет коммуну и Виндхольм позади, не закончив обучение.
О, ей так плевать. Потому что...
Наконец-то свобода!
Наконец-то грудь разжимают стальные тиски, все эти годы мешавшие нормально дышать. Так давно Лариетт ждала этого мгновения, так долго готовилась и... Это оказывается потрясающе. Умопомрачительно. Великолепно. Ровно так, как она и представляла. Вкус этого чувства опьяняет лучше любого вина... О, лучшее она тоже обязательно еще испробует. И не только вино. Она попробует все, чего была лишена, отведает все, чего не имела возможности заполучить.
Ничто не сможет помешать Лариетт получить желаемое.
Теперь — нет.
В своей свободной — нестабильной и сумбурной — жизни Лариетт устраивается весьма недурно. Ну, так ей по крайней мере кажется. Да, едва ли кто-то (более адекватный) с ней согласится, а отец с матерью и вовсе поседели бы, узнай они, чем занимается их дочь… Но не узнали же! Лариетт не пишет им письма. Лариетт не собирается возвращаться в отчий дом. Она уверена, что никто из так называемой семьи не хватится ее еще очень долгое время. Только не теперь, когда матери больше нет в живых.
Довольно скоро выясняется, что тяга к эффектным театральным представлениям оправдывается наличием настоящего таланта – все эти годы в Лариетт трагично загибалась первоклассная актриса. В совокупности с полученным образованием и врожденной предрасположенностью к авантюрам, такое открытие очень скоро дает свои плоды.
Со временем к полезным связям добавляются и весьма сомнительные (прямо как моральный компас Лариетт), довеском к которым идут проблемы. Много проблем. И недоброжелателей. Лариетт считает это издержками профессии, если, конечно, можно считать за профессию нечто противозаконное. Но не останавливаться на достигнутом — не это ли признак мастерства? И быть может еще легкого сумасшествия...
Очередное перспективное дело однажды едва не выливается для Лариетт в бесперспективное тюремное заключение. К счастью, к тому времени она не настолько высоко успела взлететь, чтобы при падении расшибиться вдребезги. Кроме того, эпичная неудача вовсе не охлаждает ее пыла. Даже напротив, лишь подстегивает к легкой корректировке планов на будущее – от заурядного, хоть и частенько прибыльного, мошенничества к еще более прибыльному мошенничеству. И охоте за магическими артефактами. Разумеется ради удовлетворения тяги свой души. И немножечко — души чужой.
Охота за очередным артефактом приводит Лариетт на Обратную сторону Луны.
Вернее нет, не так.
Охота приводит ее к Зафиру, насколько же не похожему на Лариетт, насколько жаркая пустыня не похожа на покрытые льдами и снегом острые склоны северных гор. К старшему брату, увидеть которого не было никаких надежд. А уже Зафир приводит Лариетт к Луне, где та укрывается от тех своих врагов, что вряд ли откажутся от своей мести даже спустя долгие-долгие годы. В прочем, Лариетт тоже есть что предложить своим "временным союзникам".
- - -
Навыки и способности:ДЛЯ ВСЕХ: как дочь (марк)графа получила образование и воспитание, полностью соответствующие своему статусу, в том числе владеет всеми нюансами этикета и дипломатии, что весьма помогает Лариетт в нынешней деятельности. В силу особенностей телосложения малоэффективна в ближнем бою и не способна держать в руках меч, зато недурно
метает каштаныуправляется с кинжалами, а так же стреляет из арбалета. При необходимости использует преимущества в виде ловкости, выносливости и скорости (потому что быстрые ноги пизды не получат). Хорошо разбирается в травах (целительных и ядовитых) и магических зельях.
ДЛЯ МАГОВ: 2-ой уровень владения магией. Область магии — стихийная (воздух).Прочие нюансы:
» Меняет цвет волос с помощью простенького магического артефакта (родной цвет — блонд, меняет чаще всего на темно-каштановый)
» Носит в декольте маленький тычковый нож
» Счастливая обладательница квами по имени Дейи❜❜
Быть Кэллумом Деем — означает жить по закону Мерфи. То есть, в перманентном ожидании какого-нибудь дерьма, потому что, если вдруг совершенно случайно есть хоть какая-то, хотя бы самая малюсенькая вероятность того, что произойдет что-то плохое, то — бинго! — оно произойдет. Это все равно что сидеть задницей на задорно тикающей бомбе и ждать, когда бабахнет. А бабахнет ОБЯЗАТЕЛЬНО, вопрос лишь в том, как сильно на этот раз.
Короче говоря, где бы ты ни бегал и что бы ты ни делал, карма все равно настигнет тебя: найдет, догонит и додаст... Всякого. В основном, конечно, пиздеца, которого тебе и без того по горло хватает, потому что всю твою относительно недолгую жизнь можно уместить в одно единственное то-самое-слово — "пиздец". Тут пиздец, там пиздец, везде — пиздец! Но кого это, собственно, когда-нибудь останавливало?..
Кэл, если уж на то пошло, давно не ждал от отчима ничего, хотя бы отдаленно свойственного порядочным людям. Окей, он ВООБЩЕ НИЧЕГО не ждал, и только молился мысленно, чтобы сумасшедшая (и слава богу далекая) жизнь недородственничка случайно не задела его рикошетом и не утянула в унитазную пучину, из которой Дею будет уже не выбраться. Серьезно. Кэллум может расставить по полочкам и назвать коллекцией все то дерьмо, что происходит с ним почти постоянно: от заката до рассвета, обязательно при этом оставив где-нибудь местечко по презентабельнее для Самого Главного Дерьма Всей Жизни — того, которое убьет его.
И уж точно Кэл не ожидает, что это самое Главное Дерьмо может случиться с ним через... Три, два, один...Скрип входной двери заставляет парня вздрогнуть и отвлечься от изучения очередного сайта, который в ближайшем будущем был обречен подвергнуться беспощадной и стремительной хакерской атаке (Ванга внутри Кэллума заливалась горькими слезами и курила в сторонке). Ну охренеть! Явился-не-запылился, хитрожопый ублюдок. И где его только носило почти полтора месяца!? То есть, нет, Дей конечно же вовсе не удивился (во всяком случае не так сильно, как мог бы), когда отчим в очередной раз без предупреждения растворился в атмосфере — подобные финты ушами уже давно перестали нагонять на парня дрожь, острые приступы паники или раздражения, но обычно этот безответственный сукин сын оставлял ему хотя бы немного денег. Хотя бы банальную плату за ЕГО сразую квартиру! А вчера Кэл внезапно обнаружил отсутствие туалетной бумаги в сортире (очень не вовремя, и это даже нихрена не смешно, это, блять, даже не забавно!) и — самое главное! — что ему НЕ НА ЧТО ее купить. Здравствуйте, приехали. Просто вот обосраться и не жить (при чем в почти самом что ни есть прямом смысле). Это был крайне неприятный сюрприз, влекущий за собой целую вереницу проблем, каждую из которых Кэллум мог бы уже тогда представить себе во всех красках, даже не закрывая глаз (потому что, если ты — феерический неудачник, и лузерство буквально течет в твоей крови, то к двадцати с лишком годам, хочешь-не хочешь, но научишься с ходу определять, когда дело — дрянь, и предсказать с десяток вариантов развития событий, каждый последующий из которых будет ХУЖЕ предыдущего). Пришлось в срочном порядке искать возможность подзаработать на примитивные человеческие нужды, не говоря уже про такие вещи, как ЗАКОННО полученный трафик на Интернет (или страшная сказка о том, как жить без Нетфликс!). И Дей подработку нашел, что уж там... Без всякой претензии на законность и добропорядочность. В прочем, будем честными, он давно смирился с тем фактом, что образцовым гражданином страны ему не стать, даже если бы сильно захотелось. Ну и в принципе пока не захотелось даже слегка.
Захлопнув крышку ноутбука и сосчитав до десяти, чтобы успокоиться и не начать орать матом прямо из гостиной, парень благоразумно отставил технику (единственного друга, между прочем!) и бодро зашагал на шум и копошение, доносящийся из прихожей. Окей. В его светлой голове законченного альтруиста не промелькнуло даже намека на мысль, что это может быть НЕ Джерри, а потому, когда совершенно неожиданно перед глазами возникло дуло пистолета (с такого ракурса и так, господибожесвятый, БЛИЗКО Кэллум его не видел никогда... и, честно говоря, его это полностью устраивало), Дей... Удивился. О чем не преминул сообщить черной бездне ствола и какому-то белобрысому мудаку, оный держащему.
- Воу! Святые ежики, ебаныйпиздец, чувак, какого черта?! - Кэл на автомате поднимает руки вверх, как в тупом боевике... В смысле, только потому, что он видел это в тупом боевике, это и происходит почти машинально, на уровне "руководства по общению с опасными психами" — Мне кажется, ты спешишь, потому что ты точно, нет, серьезно говорю, ты ОДНОЗНАЧНО ошибся квартирой, приятель. Потому что, если ты не Барабашка, то это Я должен спрашивать КТО ТЫ, блять, такой и что ты делаешь в МОЕЙ квартире с ПИСТОЛЕТОМ!?
Нет, вариантов, почему какой-то маньяк тычет в него пушкой, конечно, было много. От крайне прозаичных и глупых до вообще ни разу не утешительных, но в одном не приходилось сомневаться точно - если чувак решил грабануть квартирку, то он облажался с выбором. Потому что в этой однокомнатной дыре не было даже сраного телевизора. И горячей воды. Зато был однокамерный, дышащий на ладан холодильник и пиздецки ушлая кофемашина, уничтожившая Кэллу ни одну сотню нервных клеток.
Отредактировано Lariette Reinhardt (Вчера 20:48:49)
