[indent]Север не ждал помощи. Северу не нужна помощь, — добавит иной, с присущей северянам гордостью, но все понимали — Север не выстоит. Север не выстоит а Винтерфелл станет отправной точкой власти Короля Ночи над всем Вестеросом. Тому, кто не сталкивался с мертвецами — не понять. Тот, кто не видел на что они способны — не поверит. А Джон видел. Джон знает. Бежать не смысла. Нет такого места, что укроет от приближающейся беды. От смерти не спастись. Смерть настигнет тебя, рано или поздно. Она уже близко. С каждым новым днем гораздо ближе, чем можно себе представить.

Север не ждал помощи, но разослал по королевствам депеши с призывом о союзничестве. Не было сейчас ни дела до Ланнистеров, восседающих в Королевской Гавани в виде Серсеи, ни до единственной наследницы рода Таргариенов, о завоевательских планах которой ходили легенды. Не было дела до чужих войн и распрей, в то время когда под боком намечалась своя война. Были разосланы депеши, но, кажется, никто не ждал ответа ни на одну из них, готовясь, собирая свои собственные силы в единый кулак. И в тот момент, когда любые надежды угасли, пришла весточка с Драконьего Камня. Новоиспеченная королева некогда великих земель, предлагала встречу, приглашая посетить ее остров. Было бы глупостью отказаться от возможности, если не заручиться поддержкой, так выторговать у тех драконьего стекла для битвы с мертвецами. Выторговать себе хоть маленький шанс на жизнь.

Санса назвала его безумцем, стоило принять незамедлительное решение начать сборы. У них было чуть больше трех недель на все. Чуть больше трех недель, чтобы быть готовыми ко встрече с неизвестностью. Их делегация была небольшой, но вокруг себя Сноу собрал исключительно близких и верных людей, Север же вверил в руки леди Винтерфелла до самого своего возвращения. Обиженная, несколько оскорбленная его отказом обсуждать свое решение о скором отъезде, она даже не вышла его проводить, а сам он лишь кинул короткий взгляд вдаль, улавливая ее фигуру за деревянной балюстрадой. У нее будет время все обдумать. И принять решение своего короля.

— Кто она, эта Дейенерис Таргариен? — интересуется он у сира Давоса лишь тогда, когда их корабли приближаются к Драконьему Камню. Все те слухи, коими полнился Вестерос обошли его стороной, ведь у Джона Сноу были совсем иные проблемы. Дозор, одичалые, белые ходоки, собственная смерть. Он не был королевским отпрыском, лишь бастардом, от того знания королевских особ разных домов и те прошли мимо, заменяясь упорными тренировками и попытками доказать собственную значимость. Хоть чуть-чуть. И вот сейчас, будучи уже в ином статусе, он пытался восполнить то малое, что мог, направляясь в лапы неизведанного. Но был ли у них выбор. Был ли выбор у живого мертвеца?

— Она дочь Эйриса II Таргариена, Безумного короля, — чуть подумав произнес Давос, — Была женой кхала Дрого. Ходят слухи, что она избавилась от мужа и сожгла всех кхалов, на костях которых взрастила своих детей.

— Детей? — переспрашивает  он и словно в ответ на вопрос, с громким оглушающим ревом их корабль накрывает пугающей тенью. Кто-то из присутствующих валится лицом о борт, кто-то накрывает голову руками, а Джон не без испуга, но с явным восхищением вскидывает голову, лицезрея дивное диво.

— Драконы, милорд. Дети Таргариенов, — с явной иронией и широкой улыбкой произносит Давос, выпрямляясь и провожая вслед величественные фигуры. Сноу следует его примеру, глядя как драконы удаляются к острову, с восторгом отмечая, как блестит чешуя одного из них в свете холодного солнца.

— Я думал, что драконы это не больше, чем легенда, — наконец отзывается он.

— Такая же легенда, как и сами Таргариены, почти канувшие в лету. Королева Дейенерис — последняя из их рода. Она наследница Железного Трона. Вы же понимаете, что это значит?

— Ничего, — резко обрубает его Джон, — Для Севера это не значит ничего. Сейчас — нет, — нахмурившись, он отходит от Давоса ближе к корме и молчит до тех пор, пока корабли не начинают причаливать, а деревянные трапы не предлагают сойти на твердую землю.

Он делает первый шаг на остров, как то полагается, и он же, делает первый шаг в сторону встречающей их делегации. Дотракийцы, коих было большинство, быстро преграждают им путь и без лишних условностей требуют сдать оружие. Средь его людей тут же проносится шквал возмущений, но Джон прерывает его движением руки. Будучи гостями на чужой земле, они едва ли могут выдвигать свои условия игры, потому подавая пример остальным, он вручает в руки одного из стражей свое оружие.

— Ваше Величество, — Давос рекомендовал ему обращаться к ней именно так и Джон, с присущим его воспитанием (северяне не дикари, а он, даже будучи бастардом не лишен доли такта) чуть склоняет голову и протягивает свою ладонь в её сторону. Смотреть на нее прямо, откровенно, ему кажется не приличным, но он замечает, как отдают серебром её длинные волосы, а фиолетовые глаза по северному холодны.