Рождество — время чудес. Время, когда вся семья собирается за одним столом, когда в освещённой камином гостиной звучат шутки, песни и смех, когда счастливые младшие разворачивают шуршащую упаковку подарков, пока старшие с улыбками наблюдают за ними и пьют глинтвейн.

Или что-то вроде того. Гектор имел лишь примерное представление о том, как отмечается Рождество в обычной семье. Несколько раз коллеги приглашали его на домашние вечеринки, с которых он поспешно уходил, чувствуя себя абсолютно ни к месту, а празднование с тётей — его единственной близкой родственницей — никогда не было грандиозным. Обычно они просто выходили прогуляться по лесной шотландской глуши, где располагалась “резиденция” Синклеров, потом возвращались домой, грелись у огня, ели пудинг, пропитанный бренди, и ложились спать. Диана не любила Рождество по той же причине, что и Гектор.

Рождество — это семейный праздник, и для тех, у кого с поддержанием родственных связей не сложилось, этот праздник терял свой волшебный блеск.

За годы службы 24 и 25 января стали для Гектора самыми обычными днями в календаре, как впрочем и остальные праздники. Например, в прошлом году он даже не заметил наступление собственного дня рождения, проработал суточную смену, и лишь когда его впервые поздравили с “прошедшим”, он вспомнил, какую дату пропустил.

Не то чтобы он расстроился, скорее наоборот — выдохнул с облегчением.

Точно так же, как выдохнул с облегчением молодой лейтенант, с которым он поменялся сегодня ночными дежурствами (“Спасибо, Синклер! Благодаря тебе я смогу провести сочельник с невестой”).

Как мило. Гектор невольно улыбнулся, но кривая рта, отразившаяся в металлической поверхности дверей, ведущих на тренировочный полигон, вышла какая-то… неправильная.

Наверное, всему виной предстоящая тренировка.

Вопреки грязным слухам, неизбежно возникающим в любом замкнутом социуме, где все в курсе делишек друг друга, у Гектора не было интимной связи с мисс Маккиннон. Романтической, впрочем, тоже. Кроме того, он никак не провинился перед госпожой Робардс, и тренировки с Марлин отнюдь не хитроумное наказание от строгой зам. главы. Спор он тоже никому не проигрывал.

Возможно, в это сложно поверить, но Гектор Синклер согласился учить Марлин на абсолютно добровольной основе, потому что…

…глядя на девушку, разносящую в одиночку полигон бомбардами, он видит себя двадцатилетней давности, совершающего те же самые действия в том же самом месте?

Возможно. Отчасти. Главная причина, конечно, в желании хоть как-нибудь повысить выживаемость нового поколения авроров.

Пару минут Гектор наблюдал за Марлин молча, находясь в тени, но вскоре ему надоело. Он сделал несколько шагов вперёд, чтобы специально попасть в чужой угол обзора, однако, девушка своих действий не прекратила. Видимо, увлеклась. Нехорошо. Подобная невнимательность может стоить ей в будущем жизни.

Гектор откашлялся, но звук потонул в грохоте взрывающихся мишеней. Ну что ж… Остаётся попробовать последнюю стратегию и заодно проверить рефлексы Маккиннон.

В таких ситуациях, кажется, говорят “всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно”, но Синклеру потребовалось выйти — фактически — на линию стрельбы, чтобы привлечь внимание девушки. Её выкрик вызвал у аврора усмешку. Это она его упрекает? Серьёзно?

Быстрым взмахом палочки Гектор очистил себя от мелких опилок и покачал головой.

— Акцио — вообще не легкотня, — вздохнул он, подходя ближе, — я же советовал тебе левитационные чары. На них проще всего отрабатывать единовременность мыслеобраза, умственной команды и маха палочкой.

Невербальная магия. В отличие от многих волшебников, Гектор столкнулся с ней впервые ещё в Хогвартсе. Шарлотта умела применять некоторые простенькие заклинания молча и очень гордилась своей врождённой предрасположенностью.

Для Гектора осведомлённость о её талантах всегда была мотивирующей.

Знаешь, в чём хорош враг? Изучи эту сферу и превзойди его.

Гектор порылся в карманах и достал серебристый сикль. Монетка блеснула у него между пальцами, на мгновение утонула в кулаке и вновь засияла на раскрытой ладони.

— Помнишь я говорил про связь с палочкой? Что она критически важна? Прежде чем творить магию, попробуй сфокусироваться на тактильных ощущениях. Вот ты держишь её в руках…

Гектор слегка расслабил пальцы на рукояти и позволил палочке прокрутиться между большим и указательным.

— …она тёплая. Побудь в этом ощущении какое-то время. Затем представь — ничего не делай — просто представь, как ты выполняешь заклинание, подумай формулу, а главное — вообрази результат. Продолжай фокусироваться на палочке. Таким образом ты создаёшь мыслеобраз, связываешь его с командой и как бы передаёшь этот импульс ей.

Насколько палочка разумна — это, конечно, сложный вопрос, но для объяснений новичку такие умственные уловки необходимы, как воздух. Без них работа с магическим проводником будет слишком абстрактной. Особенно, если новичок не привык действовать на импульсах и инстинктах. Гектору — иронично — доставил трудности обратный процесс. Ему потребовалось несколько дней, чтобы осмыслить технику, получающуюся у него естественно, и “сцедить” её в словесные инструкции для Марлин.

— В момент передачи импульса совершаешь мах.

Палочка разрезала воздух с тихим свистом. Монетка взлетела вверх — на уровень глаз.

— В дальнейшем, когда ты освоишь этот механизм, тебе не нужно будет всякий раз собирать все мысли в один пучок. Импульс на каждое заклинание будет просто храниться у тебя в голове. Прекрасная экономия времени и сил.

Блестящий кругляшок несколько раз перевернулся в воздухе, прежде чем опуститься обратно на ладонь. Чем не маленькое рождественское чудо, если подумать? Гектор убрал палочку в ножны, положил монету на огневой рубеж и перевёл взгляд на свою ученицу.

— Пробуй. Молчи так, чтобы было слышно.